Una Voce Russia
Сохранение вероучительной, исторической и культурной идентичности Католической Церкви в России.
Дмитрий Лялин
R.I.P.
Дмитрий Лялин
25.III.1964 † 27.VI.2018
историк, публицист и переводчик, председатель координационного совета Una Voce Russia в 2008-2011 гг., почетный президент Ассоциации с 2017 г.
 In paradisum deducant te Angeli; in tuo adventu suscipiant te martyres, et perducant te in civitatem sanctam Jerusalem. Chorus angelorum te suscipiat, et cum Lazaro quondam paupere aeternam habeas requiem.
Все новости

 

Послание
Его Святейшества Папы Бенедикта XVI
к епископам Католической Церкви

в связи со снятием отлучения
с четырех епископов, посвященных в сан
архиепископом Лефевром

Дорогие собратья в епископском служении!

 

Снятие отлучения с четырех епископов, посвященных в 1988 году архиепископом Лефевром без мандата Святого Престола, по многим причинам вызвало как в Католической Церкви, так и вне ее дискуссию настолько жаркую, какой мы давно уже не видели. Многих епископов привело в недоумение событие, которое свершилось неожиданно и которое им трудно было рассматривать позитивно в свете вопросов и задач, стоящих сегодня перед Церковью. Хотя многие епископы и верные склонны были в принципе положительно отнестись к заботе Папы о примирении, остался вопрос: является ли этот жест подобающим ввиду действительно насущных требований, предъявляемых жизнью веры в наше время. С другой стороны, некоторые группы открыто обвинили Папу в желании перевести стрелки часов к дособорным временам: в результате сорвалась с места лавина протестов, чья резкость обнажила раны, глубина которых не ограничена сегодняшним днем. Поэтому я считаю себя обязанным предложить вам, дорогие собратья, разъяснение, которое должно помочь вам понять, какая озабоченность побудила меня и компетентные службы Святого Престола сделать этот шаг. Тем самым я надеюсь поспособствовать миру в Церкви.

Неожиданным и неудачным фактом оказалось для меня то, что на снятие отлучений наложилось дело Уильямсона. Сдержанный жест милосердия в адрес четырех епископов, посвященных в сан действительным, но незаконным образом, внезапно предстал чем-то совершенно иным: отказом от примирения между христианами и иудеями, а следовательно - отречением от того путеводного принципа, который в этом отношении установил для Церкви Собор. Жест примирения с отделенной церковной группой превратился, таким образом, в нечто прямо противоположное: в очевидный шаг назад по отношению ко всем шагам примирения между христианами и иудеями, предпринятым после Собора - шагам, в которых я старался участвовать и поддерживать их с самого начала своей работы как богослова. О том, что это наложение друг на друга двух противоположных процессов, возникнув, тут же омрачило мир между христианами и иудеями, а также мир внутри Церкви, я могу лишь глубоко сожалеть. Мне сообщили, что обращение к информации, доступной в Интернете, сделало бы возможным заранее предвидеть эту проблему. Я извлек из этого тот урок, что в будущем мы, пребывающие у Святого Престола, станем уделять больше внимания этому источнику. Огорчил меня тот факт, что даже католики, которые все же могли бы лучше знать ситуацию, сочли необходимым нападать на меня с открытой враждебностью. По этой самой причине я тем больше благодарен нашим друзьям-иудеям, которые быстро помогли прояснить недоразумение и восстановить ту атмосферу дружбы и доверия, которая - как и во дни Папы Иоанна Павла II - существовала на протяжении моего понтификата и, благодарение Богу, продолжает существовать.

Другая неудача, о которой я глубоко сожалею, это то, что в момент, когда было обнародовано постановление от 21 января 2009 года, его рамки и пределы не были ясно и адекватно объяснены. Отлучение касается отдельных лиц, а не институтов. Посвящение епископа в отсутствие папского мандата создает опасность схизмы, поскольку нарушает единство коллегии епископов с Папой. Как следствие, Церковь должна отреагировать на него, наложив самую суровую из своих кар - отлучение - с целью призвать наказанных таким образом покаяться и вернуться к единству. Спустя двадцать лет после рукоположений эта цель, увы, еще не достигнута. Снятие отлучения имело ту же цель, что и само наказание: вновь призвать четырех епископов к возвращению. Этот жест стал возможен, поскольку заинтересованные стороны выразили свое принципиальное признание Папы и его власти как пастыря, хотя и с некоторыми оговорками в области послушания его вероучительному авторитету и авторитету Собора. И здесь я возвращаюсь к различению между отдельными лицами и институтами. Снятие отлучения было мерой, предпринятой в области церковной дисциплины: совесть отдельных лиц была освобождена от гнета самого серьезного из церковных наказаний. Этот дисциплинарный уровень нужно отличать от уровня доктринального. Тот факт, что Священническое братство св. Пия X не обладает в Церкви каноническим статусом, основывается, в конечном итоге, не на дисциплинарных, а на доктринальных причинах. Пока Братство не имеет канонического статуса в Церкви, его члены не занимают в Церкви законных должностей. И, следовательно, нужно различать дисциплинарный уровень, касающийся отдельных лиц как таковых, и доктринальный, затрагивающий должности и институты. Чтобы вновь прояснить это, скажу: до тех пор, пока не будут прояснены доктринальные вопросы, Братство не имеет канонического статуса в Церкви, а его члены - хотя они и освобождены от церковного наказания - не занимают законным образом никакой должности в Церкви.

В свете этой ситуации я намерен отныне присоединить папскую комиссию "Ecclesia Dei" - орган, который с 1988 года уполномочен заниматься отношениями с общинами и лицами, происходящими от Братства св. Пия X или иных подобных групп и желающими вернуться к полному общению с Папой - к Конгрегации вероучения. Это сделает ясным то, что проблемы, которые нужно теперь решать, имеют по сути доктринальный характер и касаются в основном принятия Второго Ватиканского Собора и послесоборного учительства Пап. Коллегиальные органы, посредством которых Конгрегация рассматривает возникающие вопросы (в особенности - проходящие по средам ординарные встречи кардиналов и годовые или двухлетние пленарные сессии) обеспечивают вовлечение в процесс принятия решений префектов различных Римских Конгрегаций и представителей мирового епископата. Учительская власть Церкви не может быть заморожена в 1962 году - это Братство должно ясно осознать. Но и кое-кому из тех, кто выступает в качестве великих защитников Собора, тоже нужно напомнить, что Второй Ватиканский Собор объемлет всю вероучительную историю Церкви. Всякий, кто желает быть послушным Собору, должен принять веками исповедуемую веру и не может отсечь корни, от которых древо черпает жизнь.

Я надеюсь, дорогие собратья, что это послужит прояснению как позитивного значения, так и рамок постановления от 21 января 2009 года. Но остается вопрос: была ли эта мера необходима? Была ли она приоритетна? Нет ли других, более важных дел? Разумеется, есть дела более важные и насущные. Я полагаю, что ясно изложил приоритеты своего понтификата в обращениях, с которыми выступал в его начале. Все, что я говорил тогда, остается моим неизменным планом действий. Первейший приоритет для Преемника Петра был очень четко изложен Господом в горнице Тайной Вечери: "ты… утверди братьев твоих" (Лк. 22:32). Сам Петр вновь сформулировал этот приоритет в своем первом Послании: "Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ" (1 Пет. 3:15). В наши дни, когда в огромных регионах мира вера подвергается опасности вымирания, подобно пламени, лишившемуся топлива, самое главное - обеспечить присутствие Бога в мире сем и показать людям путь к Богу. И не к какому угодно богу, а к Богу, говорившему на Синае; к Богу, Чей лик узнаем мы в любви, идущей "до конца" (ср. Ин 13:1) - в Иисусе Христе, распятом и воскресшем. Настоящая проблема нынешнего момента нашей истории в том, что Бог исчезает с человеческого горизонта, и что, когда меркнет свет, исходящий от Бога, человечество теряет ориентацию, а пагубные результаты этого становятся все очевиднее.

Вести людей к Богу, к Богу, говорящему в Библии -вот главный и фундаментальный приоритет для Церкви и Преемника Петра в эти времена. Логическое следствие из этого то, что все мы должны заботиться о единстве всех верующих. Их разобщенность, разногласия между ними ставят под вопрос то, насколько можно верить в их речи о Боге. Поэтому усилия по способствованию общему свидетельству христиан о своей вере - экуменизм - входят в состав самой приоритетной задачи. К этому добавляется необходимость для всех, кто верит в Бога, искать мира, пытаться сблизиться друг с другом и вместе, пусть даже имея разные образы Бога, идти к источнику Света - это межрелигиозный диалог. Всякий, провозглашающий, что Бог есть любовь "до конца", должен свидетельствовать о любви: в любящей преданности страждущим, в отрицании ненависти и вражды - таково социальное измерение христианской веры, о котором я говорил в энциклике "Deus Caritas est".

Итак, если тяжелый труд ради веры, надежды и любви в мире является сегодня (а так или иначе - и всегда) действительным приоритетом Церкви, тогда в него входят также и акты примирения - малые и не очень. То, что тихий жест протянутой руки вызвал такой гвалт и стал тем самым чем-то прямо противоположным примирению - это факт, который мы должны принять. Но теперь я спрашиваю: было ли и есть ли в самом деле неправильно пойти навстречу брату, который "имеет что-нибудь против тебя" (ср. Мф. 5:23ff.) и искать примирения? Не должно ли гражданское общество стараться также предвосхищать формы экстремизма и включать тех, кто им привержен - в той мере, в какой это возможно - в великие течения, формирующие социальную жизнь, избегая тем самым их изоляции со всеми ее последствиями? Может ли быть абсолютно ошибочным работать над тем, чтобы преодолеть узость и дать место тому, что позитивно и может быть возвращено целому?

Я сам за годы после 1988-го видел то, как возвращение в полноту общения с Римом способствовало изменению внутреннего климата в ранее отделенных от него общинах, как возвращение в большую вселенскую Церковь позволяло преодолеть односторонние взгляды и узость, давая рост позитивным силам, служащим общему делу. Можем ли мы быть совершенно равнодушны по отношению к общине, включающей 491 священника, 215 семинаристов, шесть семинарий, 88 школ, два учебных заведения университетского уровня, 117 монашествующих братьев, 164 монашествующих сестры и тысячи верных-мирян? Должны ли спокойно позволять им дрейфовать все дальше от Церкви? Я думаю, к примеру, о 491 священнике. Мы не знаем, насколько смешанны могут быть их мотивы. И все равно я не считаю, что они избрали бы священство, если бы, наряду с различными искаженными и нездоровыми элементами, не имели любви ко Христу и желания провозглашать Его и с Ним - Бога Живого. Можем ли мы просто исключить их, как представителей радикальной маргинальной группы, из нашего стремления к примирению и единству? Что станет тогда с ними?

Конечно, мы давно уже, а по этому особому случаю - и вновь, слышим от некоторых представителей этого сообщества много неприятного: высокомерие и заносчивость, фиксированность на односторонних взглядах и т. д. Но, говоря по правде, я должен добавить, что получил также и ряд трогательных свидетельств благодарности, явно демонстрирующих открытость сердца. Но не должна ли великая Церковь позволять себе также и щедрость в сознании своей огромной широты, в сознании данного ей обетования? Не должны ли мы, как добрые учителя, быть способны также обходить вниманием различные недостатки и прилагать все усилия для открытия более широких перспектив? И не должны ли мы признать, что нечто неприятное появилось также и в церковных кругах? Порою создается впечатление, что наше общество нуждается хотя бы в одной группе, по отношению к которой нельзя проявлять никакой терпимости, на которую легко можно нападать и ненавидеть ее. А если кто-то посмеет приблизиться к этим людям - в данном случае это сделал Папа - он тоже теряет всякое право на терпимое отношение; с ним тоже можно обращаться с ненавистью, не зная ни страха, ни удержи.

Дорогие собратья, в дни, когда я впервые задумал написать это послание, мне случайно пришлось во время посещения римской семинарии толковать и комментировать стихи из Послания к Галатам, 5:13-15. Я был удивлен той прямотой, с которой этот отрывок говорит нам о нынешнем времени: "только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя. Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом". У меня всегда есть искушение рассматривать эти слова как еще одно риторическое преувеличение, какие мы порой встречаем у святого Павла. До некоторой степени так может и быть. Но - горько сказать - это "угрызание и съедание" существует и в сегодняшней Церкви, будучи выражением дурно понятой свободы. Надо ли нам удивляться, что и мы не лучше, чем Галаты? Что и нам как минимум угрожают те же искушения? Что мы всегда должны заново учиться правильному использованию свободы? И что должны всегда заново учиться высшему приоритету, который есть любовь? В тот день, когда я говорил об этом в высшей семинарии, в Риме отмечался праздник Madonna della Fiducia - Пресвятой Девы Доверия. Так оно и есть: Мария учит нас доверять. Она ведет нас к Своему Сыну, Которому все мы можем довериться. Он будет нам проводником - даже в дни неспокойные. И поэтому я хочу сердечно поблагодарить всех тех многих епископов, которые в последнее время проявили по отношению ко мне трогательные знаки доверия и любви, и прежде всего заверили меня в своих молитвах. Благодарю также и всех верных, кто в эти дни дал мне свидетельство своей непоколебимой верности Преемнику св. Петра. Да охранит вас всех Господь и да ведет стопы ваши по пути мира. Эта молитва инстинктивно рождается в моем сердце в начале сего Поста, литургического сезона, особенно подходящего для внутреннего очищения, приглашающего всех нас взглянуть с обновленной надеждой на свет, ожидающий нас в день Пасхи.

С особым апостольским благословением, остаюсь
ваш во Господе,

Бенедикт P.P. XVI

Из Ватикана, 10 марта 2009 г.

- vatican.va, 12. 03. 2009

Associatio Una Voce Russia, MMVIII-MMIV. Главный программист: Алексей Колчин.